Про возможное, невозможное и про то, в чём свобода

Возможное — понятно, это то, что возможно. А невозможное — что за явление? Оно существует вообще?

В принципе, возможно всё. Есть такая штука, как воля, которая может реализовать что угодно. Тем не менее, во вселенной есть куча невозможных вещей. Их невозможность зависит от многих факторов: от личных убеждений до законов мироздания

Мы знаем, что что-то невозможно. Иногда мы думаем, что что-то невозможно, но ошибаемся. Для кого-то возможно, а для кого-то — нет. Когда-то возможно, а когда-то — нет. Почему так? Что за штука такая, это невозможное? Давайте разбираться

В этом нам помогут триады — это когда два противоположных качества объединяются и дают третье, которое больше их суммы

Противоречие невозможного в том, что это только часть единого процесса. Вторая половинка — возможное. Они работают так: мы привыкли думать, что что-то либо возможно, либо нет. Вот прямо сейчас скушать мороженое — либо возможно либо нет. Казалось бы, какой может быть ещё вариант, когда их всего два?

Либо возможно, либо невозможно, что тут ещё может быть? По законам логики третьего не дано. Но закон про исключённое третье не об этом, просто его иногда путают с противоположностями. Он о том, что всякое высказывание либо истинно либо ложно, и третьего не дано. А противоположности обе истинны, то есть существуют и та и другая, более того, они друг без друга не могут и вместе — единое целое. И, если есть две противоположности, то всегда есть и их объединённое качество, которое создаст триаду

В то, что разрешает их противоречие, а именно: почему возможно всё, но чего-то всё же никогда не будет? Возможное и невозможное объединяются в одно целое, и оно называется — свобода

Непривычно? Это потому что свобода видится однобоко, и это ошибка

Мы привыкли понимать свободу как возможное. Что я могу сделать, что для меня возможно? Что возможно для других? Для мира? Для природы?

Куча-куча вариантов всего, что только может быть... Но это взгляд однобокий. Думая так о свободе, мы игнорируем вторую половинку — то, чего быть не может. Это не даёт увидеть процесс целиком. А без целостности мы мечемся с одной противоположности на другую и не можем их объединить: «Ой я это смогу!», «Ах, если бы я это мог!», «Ох, если бы это вообще было возможно!»

Получается нестыковка: если что-то возможно или частный вариант «Я это могу» — это свобода, а если невозможно или частное «Я не могу» — это уже несвобода. Но несвободы не существует в объективной реальности, несвобода — это вопрос веры. Неволя — это личный выбор. Веришь, что ты несвободен, будешь в неволе. Веришь, что ты свободен — так и будет. У каждого существа есть свобода воли, вопрос в том, как оно ей распоряжается. Веру много с чем путают, например с надеждой или наивным взглядом, а это вообще не то, о вере здесь

С чего мы взяли, что что-то невозможно? Кто мы такие, чтобы судить? Получается, что мы за всю вселенную решили, что она так не может. А она раз — и фигу покажет, что и так она тоже может. Это ошибка опыта: считать, что если чего-то никогда не было, то это невозможно в принципе

А когда дело касается нас самих? Например, вот я думаю, что я не могу написать симфонию, потому что я не композитор и никогда им не стану. А с чего я так решила? Почему я себя ограничиваю? Или наоборот: считаю, что могу написать симфонию. Но с чего такое мнение? Действительно могу ли?.. Очевидно, нет. Для этого мне надо сначала стать композитором как минимум, а композитором я становиться не хочу, не интересно, мне ближе другие занятия

Когда чего-то не хочется и ты это не выбираешь — это не проблема и не противоречит свободе. А вот если чего-то хочется, но нет возможности это осуществить? Посмотрим, как в жизни работают противоречия возможности как свободы и невозможности как несвободы и как выглядит свобода реальная

Пока гуляешь от одного противоречия к другому, целое не склеить. Поэтому получается так: что свобода как возможность, что свобода как невозможность — это всё несвобода, только разных видов

Как это выглядит в жизни на примере написания симфонии:

Пока я хочу написать симфонию и мучаюсь от невозможности её написать, я несвободна. Сама возможность написать симфонию — это моё представление о личной свободе. Я не смогу чувствовать себя свободно, пока не воплощу её в жизнь. Уже получается, что я раб этой идеи, но представим, что этого противоречия нет: пишем симфонию

Реализовываю свободу воли и становлюсь композитором. Здесь проблем никаких, ведь это касается лично меня. Затем наконец-то воплощаю идею-фикс: пишу симфонию... которая не нужна по итогу ни мне ни другим. Потому что это просто не моё. Ведь идея была обрести личную свободу, а не найти себя. Но так я себя и обманула, когда приравняла эти вещи. Измучилась, пока училась, пока сочиняла, а бросить не могла, ведь иначе я опять буду в заточении своей невозможности, более того, подтвержу её! Тем не менее, и здесь мне свободы нет. Хочется уже бросить, хочется чего-то другого, но я даже подумать себе об этом не позволяю, потому что идея фикс важнее

Какая же тут свобода, когда я кладу жизнь на алтарь ложной идеи? Напомню, что идея ложная, потому что я убедила себя, что личная свобода = найти себя = написать симфонию. Это со стороны очевидно, что глупо, но изнутри такие вещи неочевидны, потому что касаются нас самих. Кстати, это может быть и не глупо, если писать симфонии — моё призвание, мой дар и талант. Но тогда это призвание, а не идея о свободе, замаскированная под призвание. Самообман — дело коварное. А как понять, что обманывался? Увидеть реальность: что никакой свободы эта идея на самом деле не приносит

В обоих вариантах несвобода, просто разных видов. Первый вид — когда я хочу, но не могу, а второй — когда могу и делаю, но мне от этого только хуже. Что пиши симфонию, что не пиши, всё равно проиграешь. Почему так? Потому что свобода в другом

Это когда ты можешь, но не делаешь, потому что это не нужно. Это когда ты не можешь и не делаешь, потому что не интересно. Это когда не идеи ведут тебя по жизни, а ты выбираешь идеи, в которых есть твоя жизнь. Это когда ты делаешь необходимое, а что необходимо? Только ты можешь понять, что тебе необходимо

Свобода — это возможность бросить что угодно когда угодно, потому что это больше не нужно. Это возможность по своей воле делать то, что не нравится, но нужно, важно и необходимо. Это способность жить жизнь, а не умирать жизнь, не тянуть лямку и не терпеть жизнь. Это способность терпеть когда это необходимо и не терпеть, когда это не нужно

Что-то возможно, а что-то невозможно, ты вынужден слепо следовать этим возможностям и невозможностям; то есть вселенная как бы выбрала за тебя, а ты ничего с этим не можешь сделать, даже если захочешь. То, что что-то возможно или нет — это идея и не более, потому что по факту мы не узнаем этого, пока оно не осуществится. То есть мы отказываемся от своей жизни ради идеи о чём-то, вот что такое несвобода

Ведь несвобода заключается не в том, чтобы сидеть в клетке, а в уверенности, что ты хочешь, но не можешь из неё выбраться. Ты погляди вокруг, может эта клетка сейчас — твоё спасение? Может пока она нужна тебе для выживания? А может, наоборот, из неё просто выйти? Или она вообще иллюзорная? Или сейчас пока не время?

Невозможные вещи невозможны не потому, что так априори, а потому что сейчас необходимости в них нет. Сейчас жизнь в другом, а в этих вещах — нет жизни

Свобода — это выбор без выбора, но выбираешь ты. Увидеть это поможет метафора

Ты стоишь перед голодным львом со свистком в руке. Дунешь в него — лев уйдёт восвояси, не дунешь — он тебя съест. Есть ли у тебя выбор?.. Да. Но, если хочешь жить, выбора у тебя нет. Если хочешь, чтобы тебя съел этот лев, выбора у тебя тоже нет

Что бы ты не выбрал, другое станет невозможным. Вот что такое свобода — когда возможное и невозможное объединяются

Кажется, что всё становится сложнее, когда в нашу жизнь вмешиваются извне: люди, обстановка, ситуация в мире и т.д. Как ты можешь выбрать то, что хочешь, когда этому мешают? Когда в принципе ситуация не такая, чтобы это получить? Но это опять однобокий взгляд, который уводит нас в одну из граней: возможное, а про невозможное мы опять забываем. Жизнь едина, и нет никаких внешних обстоятельств, которые мешают чего-то достичь. Есть выбор, и есть его последствия, которые мы тоже принимаем, делая данный выбор. И, если мы какой-то выбор сделать не можем, потому что «внешние обстоятельства», это значит не невозможность выбора, а такие последствия, которые разрушат жизнь. Другое дело, что мы можем этого не понимать, но непонимание чего-то не означает отсутствие оного. Внешние обстоятельства — это тоже часть нашей жизни, то есть часть нас! Да, она не похожа на внутреннюю, она даже ей противоположна. На то она и внешняя! Но это тоже наша жизнь, часть нас, мы в ней принимаем участие такое же по количеству, как в жизни внутренней, просто противоположное по форме. Поэтому, когда дело касается «выбора во вне», это тоже выбор, только там мы бодаемся с собой внешним: я это хочу, а оно невозможно! Но дело не в том, возможно оно или нет, потому что оно всегда возможно. Дело в том, необходимо ли это? Реализация этого поможет жизни или всё будет только хуже?

Часто мы хотим того, от чего нам будет только хуже, но мы этого не понимаем и страдаем от невозможности это получить. Потому что смотрим однобоко. Например, я всегда хотела стать начальником, потому что они такие важные, их уважают, к ним прислушиваются, они могут командовать и делать то, что захотят. Но, когда я получила минимальную власть, я поняла, насколько это был ущербный взгляд. Быть начальником — это ответственность, дополнительные обязанности, плюс получение по башке не только за свои косяки, а за косяки других, потому что теперь косяки подчинённых — это твои косяки. Тем не менее, в этом была на тот момент моя жизнь, и дух мне предоставил такую возможность. А от скольких проблем он меня спас, хотя я так сильно хотела по глупости в них влезть? Как хорошо, что моя «свобода» тогда не реализовалась!

Выбор всегда у нас, а там, где выбора нет — это дар судьбы. Где-то жизнь уже выбор сделала, нам тут даже стараться не надо, думать, прикидывать, а что выбрать, а как лучше? А есть ли тут я, нравится ли мне это? Столько груза с плеч, вот уже всё есть, только бери! Но мы, ведомые идеей о свободе как всевозможности, не берём. Отворачиваемся от жизни и как бы говорим: нет, такая мне не нравится, хочу другую, дайте мне вот это и вон то, я же свободен выбирать, поэтому хочу это и то! Так и происходит борьба с самим собой: у тебя что-то есть, а ты этого не хочешь, а хочешь другого, чего у тебя нет

Смотрим слону то на морду, то на хвост. То упиваемся возможностями, то страдаем от невозможности. А они уже объединены и представляют собой единую жизнь, где всё, что у нас есть и всё, чего у нас нет — нам только на пользу, потому что это продолжение нашей жизни. Не смерть, а продолжение бытия! Наш выбор — воспринять эту пользу как благодать и продолжать жить или как страдание и умирать. Почему умирать? Потому что страдание — это боль от тоски по жизни. Оно возникает, когда мы по каким-то причинам отщепляем от себя кусок жизни. Никто не в состоянии отщепить этот кусок, кроме нас самих. Страдать или не страдать при любых обстоятельствах — это наш выбор. И, пока мы учимся жить, мы учимся его делать